Меню

ФАНАТЫ!

Тему насилия на стадионах телевизионщики любят комментировать кадром фанатской ноги, летящей в лицо ("прямо в щи") милиционеру, причем в следующем кадре у милиционера от удара обязательно слетит фуражка. Этот сюжет лично у меня вызывает в памяти другой кадр: нога знаменитого кинорежиссера Михалкова, летящая прямо в щи юноше-бомбисту из НБП, который метнул в него, кажется, тухлым яйцом и которого оперативно скрутили, лишив всякой возможности противостоять ноге знаменитого режиссера Михалкова.

Во втором случае наши симпатии целиком на стороне молодого экстремиста, в первом мнения разделились. Одни говорят о том, что мальчика вынудили сделать это (ментовской беспредел), другие говорят, что во всем виноваты он сам и его товарищи.

Интересно, что при этом никто не жалеет милиционера. Ну милиционера вообще как-то не принято жалеть, однако дело не только в этом - о милиционере не думают потому, что, во-первых, все прекрасно знают, каков сегодняшний российский милиционер, во-вторых, не он является главным действующим лицом в этой истории и не его надлежит понять, чтобы затем, в зависимости от сделанных нами выводов, поощрить или подвергнуть перевоспитанию, и в-третьих, милиционер - послушно и безлично - представляет здесь власть, против которой фанат совершает стихийное восстание, а это всегда со стороны приятно. (Замечу, что в статье речь идет, разумеется, не о всех фанатах, а только о членах организованных группировок, которые фанатско-болельщицкого большинства отнюдь не составляют даже на гостевых матчах любимой команды, но которые по понятным причинам наиболее активны.)

Восстание против власти происходит и в первом, и во втором случаях, и на самом деле оно далеко не стихийно. Национал-большевик бросает тухлым яйцом отнюдь не в Михалкова, а в его авторитет и его авторитетную в обществе идеологию, фанат же конфликтует не с данным милиционером, а с правоохранительными органами в целом. Неизвестно, входит ли у него в план забрасывать омоновцев пластиковыми сиденьями, но то, что его представления о жизни зачастую не совпадают с теми, которых придерживается ОМОН, сомнений не вызывает.

И нацбол, и фанат, собственно, знают, на что идут, они как бы подписывают контракт на конфронтацию с властью. А это было бы невозможно, если бы за плечами и того и другого не стояла длительная традиция, чуть ли не общественный институт: у нацбола - нацистско-коммуно-анархический (такое вот совмещение), у фаната - фанатский.

Поэтому пытаться "искоренить зло" косметическими мерами: открытием официальных фан-клубов, кружков лепки и рисования, дверей и сердец, улыбающихся секьюрити - все равно что повышением пенсий бороться с буддизмом в Калмыкии.

Фанаты не гопники

Велик соблазн думать, что фанат ничем не отличается от обычного российского гопника. Но это не так. Фанатов и гопников в их деятельности роднит лишь ее силовая составляющая. В остальном они категорически противопоставлены друг другу. Фанаты несравненно милее и энергичней.

Портрет идеального гопника, каким он и должен быть: человек без идеологии, в телогрейке, кирзовых сапогах и довольно глупый. Жизнь его, в общем-то, невыносимо скучна. Он может мигрировать, конечно, но только или к райцентру, или к райцентру покрупнее. Иногда он едет в Москву, где довольствуется мелким грабежом на вокзале - его правонарушения носят в основном имущественный характер. Его времена (казанские, набережночелновские, люберецкие) прошли, его предшественники или работают на заводе, или сели, или круто поднялись и занимаются теперь коммерцией. Если гопник живет в городе, то провинциальном, если в Москве, то провинциально. Он не любит фанатов, так же, как не любит панков, металлистов, рейверов и все яркое и столичное. Он их местечково, без всякого размаха и системности, пытается бить, за что они его так и называют гопник (или бычье, или урел). Когда гопник входит в зрелый возраст, он добреет и становится кузьмичом. И, наконец, гопник и кузьмич никогда не станут называть себя гопником и кузьмичом соответственно. Предел их самоидентификации - в лучшем случае название области, откуда они сами ("с Брянска").

Фанат же самоидентифицирует себя не по наглядным географическому или ремесленному ("электрик") признакам, но по признаку для органической жизни второстепенному ("Люблю футбол, готов за это драться"), находящемуся на гораздо более высоком уровне абстракции - согласитесь, для этого определенный культурный уровень необходим.

Чем длиннее у человека ряд синонимических определений себя, тем сложнее он организован. Понятие "фанаты" в этом отношении разработано хорошо, синонимов или близких к синонимам слов у него достаточно: суппортеры, ультрас, акционеры, тиффози, hooligans(hool's), casuals, - причем все они, за исключением итальянского "тиффози", имеют хождение и в России, каждое в своем контексте, часто постигаемом интуитивно, Когда произойдет объединение суппортеров в единый кулак, которому тоже много названий: моб, crew, фирма (firm), банда, бригада, мафия, - суппортеры неминуемо прыгнут на других суппортеров, и тогда начнется махач, и кто-нибудь получит хороших людей. (??)

Хронотоп мигрирующего гопника не равен хронотопу путешествующего фаната. У последнего он стремителен, широк и бескорыстен. Суппортер периодически отправляется вдаль (на выезда) за любимой командой, чтобы противостоять практически всем, кого встретит на пути (милиции, контролерам, местным урелам, суппортерам противостоящей команды), и на этом пути он может рассчитывать только на себя и свои силы. В редчайших случаях руководство любимой команды устроит его в гостинице, выделит ему деньги на обратный билет или даже посадит в свой самолет, в основном же фанатский выезд - это во всех отношениях накладное предприятие, и кроме совсем не гарантированного морального удовлетворения суппортер не поимеет здесь ничего. Если суппортер придумал себе много имен, то гопник, как мы видели, ни одного. Все имена, которыми определяется гопник, - плод творящей рефлексии самого суппортера. Гопник выступает для нее лишь пассивным материалом, и материала этого, надо сказать, предостаточно. По большому счету, все, кто не суппортер (и не Тихонов с Титовым, разумеется), - гопники. Никто из фанатов впрямую этого, конечно, не говорит, но многие это всерьез подразумевают. Так, на уровне собственно футбольном фанаты выстраивают следующую шкалу (по мере возрастания профессионализма боления): любитель футбола - болельщик - фанат - ультрас (hool's), где только двое последних свободны от насмешек и претензий к ним; второй (болельщик) нейтрален, но находится ближе к первому; первый же достоин всяческого неуважения, и имена ему лох, кузьмич и, конечно, гопник.

Когда в спартаковском самиздатском журнале (фанзине) Ultras News (UN) была опубликована таблица штрафов, которые в 1997-1998 годах выплатил ФК "Спартак" за якобы проделки своих фанатов - что составило, между прочим, 100 тысяч дол., - львиная доля этих проделок была списана редакцией именно на счет гопников от футбола. Цитируем: "Матч с "Кошице" на "Локомотиве", бутылка брошена с трибуны Запад-Г (там сидят "любители футбола" во главе с В. Перетуриным, В. Маслаченко и т.д.). Место, откуда брошена бутылка, легко угадывается по телетрансляции. 10416 дол.". И там же: "Матч с "Карлсруэ" в гостях, петарды. Нам, спартаковским ультрас, необходимо держать свою марку в Европе. 7077 дол., Амстердам. Наша пиротехника на чужом стадионе прожигает вражеские знамена. Очень полезное дело! 2755 дол.".

То, что не дозволено гопнику, суппортер себе дозволяет. В основе такой вопиющей дискриминации лежит вполне разумное представление о том, что во всяком деле должны быть профессионалы, которые берут на себя ответственность за выполнение порученной им работы, заботятся о своем цеховом рейтинге ("держать марку в Европе") и бывают чрезвычайно раздражены, когда дилетанты по-дилетантски же неумело и нелепо пытаются помогать им в этом: "Матч Кубка УЕФА с "Интером". После ответного гола Роналдо по всей арене раздается треск ломающихся кресел. Зачем, люди, ЗАЧЕМ?!?!?! 23770 дол.".

Прекрасно видно, что гопником здесь становится уже весь народ в целом. Именно поэтому спартаковские ультрас, чувствуя лингвистический подвох в том, что "Спартак" называют народной командой, предлагают для нее другое название: самая популярная. Команда, которую любит народ-гопник, и команда, за которую бьются Flint's crew ("Команда Флинта"), Mad butchers ("Безумные мясники"), Gladiators (gladiator'ы) и прочие бригады, - это две разные команды, и будет большим унижением для профессионального чувства флинта или гладиатора, если их начнут отождествлять с кузьмичами.

Но кузьмичам на это совсем не стоит обижаться - им несказанно повезло. Именно потому, что они кузьмичи, их и не валят с двух рычагов (если сами не лезут) - разве только по ошибке и какие-нибудь совсем уж беспредельщики. Война ведется суппортерами только или против себе подобных, или, когда это необходимо против милиции.

История движения

Футбольный хулиганизм начался в 60-х, родиной его стала, понятное дело, Англия. Именно здесь были организованы боевые группы болельщиков (одна из первых - фирма "Манчестер Юнайтед" с подозрительно знакомым названием Red Army), и с этого времени практически все нововведения организационного порядка, коснувшиеся суппортерства, шли именно с островов. Англия по праву стала первой в Европе и до сих пор остается таковой, несмотря на серьезную конкуренцию немцев, голландцев и с недавнего времени поляков. Предложенная англичанами модель мобильной, сравнительно немногочисленной боевой группы, способной эффективно решать как широкомасштабные (объединившись с родственными фирмами), так и локальные задачи, до сих пор неизменна. По крайней мере все передовые фирмы в мире ориентируются именно на британский опыт.

В конце 70-х к футбольному хулиганизму становятся причастны переживавшие второе рождение бритоголовые, или skinheads. Их агрессивное участие в нем оказалось настолько велико, что многие сегодня склонны смешивать эти два явления. На самом же деле хулиган не обязательно является скинхэдом, и наоборот, скинхэд может абсолютно не интересоваться футболом и проблемами фирм.

Нужно еще сказать, что скинхэды внутри себя неоднородны - в том смысле, что они не обязательно придерживаются ультраправых убеждений (White power). Кроме наци-скинов (N.S.Skinheads) существуют еще и придерживающиеся левых. Таковы S.H.A.R.P. ("Скинхэды против расовых предрассудков"), R.A.S.H. ("Красные и анархо-скинхэды"), F.G.S.N. (скинхэды-геи) и проч. Наци-скинхэдов они презрительно называют boneheads (костяные головы, тупые бошки).

Столкновения наци-скинов и антифашистов сообщают и без того напряженным отношениям фирм дополнительную интригу. C.U.C.S., левая часть суппортеров "Ромы", за которую исторически болеет еврейская диаспора Рима, бьются с наци-скинами "Лацио"; фаны "Аякса" (та же история, что и с "Ромой") ведут неравные бои с наци-монстрами из "Фейеноорда"; левое крыло суппортеров "Баварии" и панки "Санкт-Паули" (Санкт-Паули - район в Гамбурге, где расположены панки, иммигранты, наркоманы и Риппербан) ненавидят расистов "Гамбурга" и тоже дерутся с ними. А фирма Sarca Hooligans ("хулиганье "Барселоны"") имеет эмблемой кулак (кулак наряду с изображением бульдога - хулиганистский знак), разбивающий свастику.

Впрочем, красное скинхэдство и вообще левые движения, которыми до сих пор полыхает Европа, Россию не затронули. Красных скинов, как мне говорили анархисты, у нас всего человек десять. Серьезную конкуренцию нацистам они составить не могут, что не оставляет российской молодежи практически никаких альтернатив в выборе жизненного пути.

Поэтому российский фанатизм в своей элитной части является во многом правым фанатизмом. По заявлениям спартаковских ультрас (мясные, поросята, свиньи), правых убеждений придерживается большинство суппортеров красно-белых фирм. Правда, цээсковские Red-Blue Warriors (кони), единственная в России группировка, достойно противостоящая красно-белым, а в боевом аспекте (бокс, boxing games) часто и превосходящая их, - несколько лет назад выдвигали интернационалистические лозунги типа: "Ты че, охренел, фашист?: Вали всех бритых", - но недавно я узнал, что ультраправого элемента там предостаточно. Идеология динамовских Blue-White Dynamite (мусора, конские шлюхи), выступающих против красно-белых единым с RBW блоком, тоже крайне правая. Сложнее с "зенитчиками" (мешки, бомжи), которые очень долго вообще были настроены пацифистски - а это исключает не только нацизм, но и хулиганизм, - но потом, объединенные "Невским фронтом", прыгнули однажды на спартачей. И хотя они были буквально растоптаны мясными в 1997 году на Щелчке (м. "Щелковская"), боевой задор продолжал расти, что вылилось в уверенную победу над BWD и другой динамовской фирмой Patriots в октябре прошлого года. Победа была одержана так называемой Коалицией, составленной из группировок, выделившихся из все-таки недостаточно агрессивного "Невского фронта" или изначально независимых от него. Коалиция - это нечто новое для прежде интеллигентного Питера, и в какие идеологические дали отправятся или уже отправились коалиционеры, неизвестно.

Война Коалиции с BWD и Patriots знаменовала кроме прочего еще и конец тройственного союза против "Спартака", куда входили цээсковцы, динамовцы и зенитовцы. Так что теперь фанаты имеют реальную возможность оказаться в ситуации, как ее формулируют спартаковские ультрас, "войны всех против всех", и это будет широкий шаг вперед в развитии российского фанатизма.

Дмитрий Соколов. Статья из журнала "Новое Время"

Французские бульдоги - бульмастивы + бульдоги, бульмастифы россии.; Металлические двери форпост и двери входные металлические