Меню

ЖИЗНЬ И ИГРА ДИЕГО МАРАДОНЫ

ГОДЫ ВЗЛЕТОВ И ПАДЕНИЯ

Когда Марадона прибыл в Неаполь 5 июля 1984 года после неудачного барселонского периода, поклонники «Наполи» заполнили до отказа стадион «Сан Паоло», чтобы посмотреть на него. Это была старая любовь — переговоры о его переходе в «Наполи» велись еще в 1979 году, но не завершились тогда из-за квоты на иностранцев.

Ожидание оправдалось. Дела «Наполи» пошли вверх. В 1985 году — 8-е место, в 1986 — 3-е. В сезоне 86/87 по возвращении из Мексики с первенства мира в ранге чемпиона и с титулом лучшего игрока планеты он подарил неаполитанцам долгожданную победу — «скудетто» и Кубок Италии. В три последующих года — два вторых места, Кубок УЕФА в 1989 году и второе «скудетто» в 1990 году, реванш у «Милана», который в 1988 году оттеснил «Наполи» на второе место своей победой — 3:2 в решающем матче.

ПРОЩАЙ, НЕАПОЛЬ!

Последний год европейской эпопеи превратился в пытку. Марадона так описывает дальнейшие события: «Фарлаино не захотел меня отпускать, хотя я сказал ему: «Я свое обещание выполнил, теперь вы должны предоставить мне свободу». «Нет, нет, я не продам тебя, — повторял он. — Если устал, предоставлю бессрочный отпуск».

Этот отпуск, начавшийся сразу после чемпионата мира-90, проводившегося там же, в Италии, стал началом конца. Усталость и поражение в финале от немцев — 0:1 окончательно сломили Марадону. В свои 30 лет он изменился до неузнаваемости: потолстел, потерял форму, впал в депрессию. К этому времени, как считают, его начали разрушать наркотики. 17 марта 1991 года антидопинговый контроль, которому он подвергся после матча с «Бари», показал наличие в моче кокаина, что привело к 15-месячной дисквалификации. Вдобавок некая Кристина Санагра затеяла против него процесс, назвав Марадону отцом своего сына. Тесты якобы это подтвердили, хотя Марадона до конца отрицал отцовство. Но и это не все. Поговаривали, что у знаменитого футболиста возникли неприятности в отношениях с неаполитанской мафией.

«В Италии, где меня так любили, теперь ненавидят, — констатировал он с горечью, — Я хочу жить своей жизнью, но мне это не позволяют».

10 БОЙЦОВ И ОДИН АРТИСТ

Именно так выглядела сборная Аргентины на чемпионате мира-90. Впервые итальянская публика восприняла Марадону как врага. Чему удивляться — первый матч аргентинцы проводили в Милане. «Сан Сиро» кипел, выплескивая гнев на аргентинцев, но более всего — на Марадону. В этой невыносимой обстановке они неожиданно проиграли сборной Камеруна — 0:1. На пресс-конференции Диего зло пошутил: «Единственно, что меня порадовало в этот вечер, это то, что благодаря мне миланцы вели себя не как расисты: сегодня впервые они искренне желали успеха африканцам».

Потом сборная Аргентины переехала в Неаполь. «Приехали домой, — прокомментировал Марадона, — и дела пошли в гору, благополучно вышли из группового турнира». Победили в 1/8 финала бразильцев благодаря голу Каниджи с передачи Марадоны, затем югославов по пенальти, хотя Марадона промазал. Второй раз он проиграл дуэль Ивковичу, перед этим не забил ему пенальти на пари в 100 долларов в Кубке УЕФА. Форвард играл за «Наполи», вратарь — за лиссабонский «Спортинг».

Полуфинал Италия — Аргентина. Снова Неаполь. «Диего в наших сердцах, Италия в наших душах» — гласили плакаты. Снова судьба матча решалась в серии пенальти, но теперь оплошали итальянцы Донадони и Серено. Финал Аргентина — ФРГ, и тут пенальти, но теперь за пять минут до конца в ворота аргентинцев, и Бреме принес немцам чемпионский титул. Огромный экран показывал плачущего Марадону. «Я обещал моей дочери привезти золотую медаль, но вместо этого должен объяснить ей, что в футболе царит мафия. Не та мафия, которая убивает, а та, что способна увидеть пенальти там, где его не было, и не дать пенальти, где он был», — напишет он в книге.

ТРАВА ЗАБВЕНИЯ

16 февраля 1991 года, находясь уже в процессе разрыва с «Наполи», Марадона задержан и допрошен по подозрению в распространении наркотиков. Чтобы спасти его от больших неприятностей, адвокаты посоветовали Диего не отказываться. Спустя пять лет он сделает признание корреспонденту газеты «Бола»: «Запрет на выезд во Францию со стороны президента «Наполи» поверг меня в шок. В марсельском «Олимпике» я бы чувствовал себя значительно спокойнее, чем в Италии. Я действительно обратился к наркотикам. Они явились криком бессилия, невозможностью разорвать кандалы». На 300 страницах его недавно вышедшей автобиографической книги отсутствует глава о наркотиках. Вполне очевидно, он не хотел говорить на эту неприятную для него тему. Но отдельные признания не миновали ни книгу, ни прессу. Вот одно, например, сделанное аргентинскому журналу «Хенте» («Люди»): «Для всего мира я был, есть и останусь навсегда наркоманом. Надо понять, что в моей жизни были не только моменты эйфории, но и много негативного, чему противостоять чрезвычайно трудно... Я впервые попробовал наркотик в 22 года, как избалованный ребенок. Хотелось чувствовать себя сильнее. Но теперь я понимаю, что наркотики не делают человека сильнее, они его убивают…» И далее: «А еще тянуло к запретному. Если женщина дает вам свой телефон при всем народе, в этом нет ничего притягательного, но если она передает его тайно, это возбуждает». Еще: «Тот, кто говорит, что я стал выдающимся игроком благодаря кокаину, ничего не понимает. Употребляя кокаин, невозможно играть вообще. Мой талант чист. Напротив, приняв наркотик, я ощутил беспомощность. Мяч перестал слушаться меня. Мозг дает команды, но тело их не воспринимает».

Мнение аргентинского психолога Хосе Абади уничтожающе: «Голы, забитые англичанам на ЧМ-86, сыграли с Марадоной злую шутку. Он ощутил себя суперменом, которому удаются совершенно невероятные вещи. Он никогда не победит наркотики, потому что для этого необходимо величайшее усилие, борьба, а он на это не способен. Ему все досталось легко, он уверился, что может совершать чудеса благодаря руке Божьей».

ТЕНЬ, УШЕДШАЯ В ПРОШЛОЕ

С середины 1993 года для всех и, возможно, для себя он стал лишь тенью прошлого. Так случилось, что неудачи преследовали и сборную Аргентины. Поражение — 0:5 от Колумбии на глазах у соотечественников на «Эстадио Монументаль» в Буэнос-Айресе не только поставило под вопрос участие в чемпионате мира-94 в США, но и привело к взрыву национального возмущения. Надо было что-то срочно предпринимать. Не хватало характера, класса, духа. Не хватало Марадоны. И Марадона откликнулся.

Он быстро подобрал себе команду — «Ньюэллз Олд Бойз» из Росарио, отдал себя в руки врачей и сбросил 10 килограммов за две недели. Так в компании «старых мальчиков» появился новенький. С коротко остриженными волосами.

Снова надел майку национальной команды во все решавшем матче с Австралией в Сиднее. Там удалось сыграть вничью — 1:1, а в ответной игре дома победить — 1:0. И все заговорили о возрождении чемпионской команды и новом пришествии Марадоны.

Но действительность оказалась не такой радужной. Марадона провел за «Ньюэллз» всего пять матчей. Его преследовали травмы, и, покинув клуб, он удалился на собственную виллу якобы для восстановления. 2 февраля 1994 года его имя снова появилось в средствах массовой информации самыми крупными буквами: выстрелами из пневматического ружья он встретил осаждавших виллу журналистов, жаждавших какой-либо информации о великом затворнике. Итог — два года тюрьмы с отсроченной отсидкой. Марадона снова выглядел неузнаваемым — наркотики делали свое дело.

Новое чудо все же свершилось — он отправился на чемпионат мира, четвертый в его карьере.

МНЕ «ОТОРВАЛИ НОГИ»

«Никогда не забуду тот вечер — 25 июня 1994 года. Я был счастлив: после победы над греками, где, несмотря на плотную опеку, забил всем понравившийся гол, и последней игры с нигерийцами у меня снова все получилось. И, даже увидев медсестру, бегавшую возле поля, ничего не подозревал. А что подозревать, я был чист. Чист и счастлив. Три дня спустя спокойно грелся на солнышке, шутя и смеясь. Рядом была моя жена Клаудиа и мой отец. Появился Маркос, на нем не было лица. «Кто-то умер», — подумал я. «Диего, мне надо с тобой переговорить. Твоя допинговая проба после матча с Нигерией дала позитивный результат. Но не беспокойся, руководители команды уже заявили протест…» Последние слова я едва расслышал. Вернулся к Клаудии. Слезы на глазах, голос дрожит: «Мы... мы покидаем чемпионат…» Сегодня могу сказать более или менее спокойно — тогда, в 94-м, мне «оторвали ноги».

Анализ обнаружил в его моче следы эфедрина — препарата, включение которого в число наркотических средств не признавалось единогласно. Марадона принял его как противогриппозное лекарство, якобы данное ему обслуживающим персоналом команды. Он обвинил также в заговоре Блаттера, Авеланжа и президента аргентинской федерации Грондону, снова поплакал и вернулся на родину. Два месяца спустя ФИФА признала, что эфедрин не мог способствовать поднятию спортивного тонуса игрока, и тем не менее приговорила Марадону к 15 месяцам отлучения от футбола.

МЕТАНИЯ ИЗМУЧЕННОЙ ДУШИ

Вторая дисквалификация снова, и еще более глубоко, повергла его в пропасть токсикозависимости. Жить без футбола он не мог, вести себя иначе — тоже. В октябре 1994 года он взялся тренировать «Мандию», команду второго аргентинского дивизиона, но уже первая игра обернулась скандалом. Новоиспеченный тренер вспомнил свои замашки игрока и набросился на арбитра. По случайности или нет, но тот приходился братом президенту федерации Хулио Грондоне. «Судье заплатили за эту игру, так пусть знает, что я, Диего Марадона, могу заплатить больше», — так отреагировал он на решение подвергнуть его штрафу.

Еще немного он тренировал «Расинг» — тоже провинциальный клуб. И снова неудачно: «Я не могу научить их, как стать Марадоной». Мыслями он оставался на поле и вместе со своим доверенным лицом Гильермо Копполой (между прочим, дважды привлекавшимся за доставку наркотиков в Аргентину и Уругвай) вел переговоры с «Бока Хуниорс». Наконец 7 октября 1995 года он получил майку своего любимого клуба и вышел на стадион «Бомбонера». Аргентина готова была полюбить его вторично. Но снова оказалась обманута.

В январе 1996 года он признался, что не может порвать с наркотиками. В сентябре он упал в холле гостиницы «Аликанте», выходя из дискотеки. Врачи заговорили о серьезных изменениях в сосудах головного мозга. Тем не менее он рвался на поле. В 1997 году тренировался в Канаде, строя планы приобщения к одному из клубов, а потом благодаря кампании солидарности и личной поддержке президента Аргентины Карлоса Менема вернулся в «Бока Хуниорс». Финансовые условия — 50 тысяч долларов за каждую игру. Соглашение подписывается в крупнейшем отеле Буэнос-Айреса в присутствии более чем 200 журналистов, передается по телевидению. 21 августа 1997 года он принял участие в первой игре, товарищеской, на Формозе. Но уже три дня спустя после игры «Боки» с «Архентинос Хуниорс», клубом, в котором он дебютировал в первом дивизионе в неполные 16 лет, Марадона был вновь уличен в употреблении наркотиков. «Я и так нес достаточно тяжелый крест из-за этой зависимости, — взывал к снисходительности поверженный идол, — так стоит ли лишать меня игры, где я забываю о своем недуге?»

Дело было передано в гражданский суд, разбирательство длилось несколько месяцев, и вот решение — разрешить играть, но только один месяц. Этим ему позволили выйти на поле в последнем дерби — с «Ривер Плейт» 25 октября 1997. «Бока» побеждает — 2:1, а через пять дней, в день своего рождения (37 лет), он окончательно расстается с футболом.

ПРЕДНАЗНАЧЕННОЕ РАССТАВАНИЕ

«Жизнь футболиста трагична по определению, потому что обречена закончиться, когда человек еще молод, — сказал однажды Роберто Перфьюмо, капитан сборной Аргентины в 60 — 70-е годы. — Мы испытываем неимоверный стресс, когда в последний раз снимаем бутсы. Это своеобразная смерть».

Марадона высказался в своей манере во время церемонии признания его спортсменом века в Аргентине: «Когда играем, то кажется, что это никогда не закончится. Но приходит время, когда мы уже не можем посвящать голы своим детям, и мы не знаем, что делать».

На празднование Нового года-2000 в телевизионную студию его привезли в карете «скорой помощи» из госпиталя. Он очень изменился. Однако воспользовался предоставленной отлучкой, чтобы, встав в 4 часа дня, окунуться в бассейн и поиграть на лужайке с друзьями. Пробежки с мячом его чрезвычайно утомили, и в клинику он вернулся, по словам врачей, «практически мертвым». После тщетных попыток определить его на лечение в Соединенные Штаты он принял личное приглашение Фиделя Кастро. Его сердце к этому времени работало лишь на 38 процентов, измученное эмоциями, наркотиками, всей его жизнью. Статистики утверждают, что наркоманы со стажем более десяти лет способны избавиться от зависимости лишь в пяти случаях из 100. Удастся ли это Марадоне? Пока он продолжает финтить со смертью. «Я еще не готов отправиться на небеса», — говорит он. Ему и в голову не приходит, что он может закончить свой путь в аду. Он считает себя невинным.

МЯЧ ПРОДОЛЖАЕТ БЫТЬ КРУГЛЫМ

Несмотря на нелегкий процесс реабилитации в мае, он не мог не прилететь в Германию, чтобы принять участие в проводах Лотара Маттеуса, выйдя на поле с повязкой капитана мюнхенской «Баварии». «Он приехал, — сказал Маттеус, — не только потому, что мы друзья, но и потому, что ему важно снова выйти на поле и почувствовать, что мяч остается круглым».

Рудди Гуллит, сменивший Марадону в Италии на королевском троне, добавил: «Жизнь обошлась с ним слишком жестоко. Не научила уважать свой талант. Но я никогда не назову его поведение преступным. Слишком люблю его голы и его игру». А Эрик Кантона, пожалуй, самый эксцентричный футболист после Марадоны, сказал так: «Он гений. Никто и никогда не сравняется с ним».

Еженедельник "Футбол" №47/2000, перевод и подготовка к публикации Льва КОСТАНЯНА.

Смесители, PAMOS; ванна laufen.; остекление балконов и лоджий, остекление балконов москва, остекление лоджий, окна из пвх; пластические операции фото до и после, рейтинг пластических хирургов; каттер режущий плоттер термопресс; Транспортная компания тк, квартирный, офисный переезд, офиса